Выкидыш ленина

96 лет назад был принят декрет о легализации абортов.

Оригинал взят у maysuryan в 96 лет назад. Напомнили дату.

И впрямь, задумаемся на секунду — сколь многое потеряло бы человечество, если бы почтенная родительница св. Всеволода Чаплина вдруг решилась сделать аборт. Страшно даже подумать.
Если же говорить серьёзно, то большевики действительно впервые в Европе узаконили аборты. В. И. Ленин ещё в 1913 году выступал за «безусловную отмену всех законов, преследующих аборт». Он относил право на аборт к «азбучным демократическим правам гражданина и гражданки». 18 ноября 1920 года все советские женщины получили право искусственно прерывать беременность в течение первых трёх месяцев.

Но для понимания этого решения совсем не лишне прочитать сам текст постановления от 18 ноября 1920 года.

«Постановление Народных Комиссариатов Здравоохранения и Юстиции.
471. Об охране здоровья женщин.
За последние десятилетия как на Западе, так и у нас возрастает число женщин, прибегающих к прерыванию своей беременности.
Законодательства всех стран борются с этим злом путём наказаний как для женщины, решившейся на выкидыш, так и для врача, его произведшего.
Не приводя к положительным результатам, этот метод борьбы загнал эту операцию в подполье и сделал женщину жертвой корыстных и часто невежественных абортистов, которые из тайной операции создали себе промысел.
В результате до 50% женщин заболевают от заражения и до 4% из них умирают.
Рабоче-Крестьянское правительство учитывает всё зло этого явления для коллектива. Путём укрепления социалистического строя и агитации против абортов среди масс трудящегося женского населения, оно борется с этим злом и, широко осуществляя принципы Охраны Материнства и Младенчества, предвидит постепенное исчезновение этого явления.
Но пока моральные пережитки прошлого и тяжёлые экономические условия настоящего ещё вынуждают часть женщин решаться на эту операцию, Народный Комиссариат Здравоохранения и Народный Комиссариат Юстиции, охраняя здоровье женщины и интересы расы от невежественных и корыстных хищников, и считая метод репрессий в этой области абсолютно не достигающим цели, постановляет:
I. Допускается бесплатное производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается её максимальная безвредность.
II. Абсолютно запрещается производство этой операции кому бы то ни было, кроме врача.
III. Виновные в производстве этой операции акушерка или бабка лишаются права практики и предаются Народному Суду.
IV. Врач, произведший операцию плодоизгнания в порядке частной практики с корыстной целью, также предаётся суду.
Подписали: Народный Комиссар Здравоохранения Н. Семашко.
Народный Комиссар Юстиции Курский.
Распубликован в № 259 Новостей Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 18 ноября 1920 г.»

Использованные источники: evg-berg.livejournal.com

Выкидыш из прошлого века

Помните поговорку «Все дороги ведут в Рим»? Так вот, пролегают они через города, вроде нашего. Даже в Википедии указано, что Калинковичи -это довольно внушительный транспортный узел. Наш город находится на пересечении автодорог Кобрин – Калинковичи — Гомель , Бобруйск — Калинковичи — КПП «Новая Рудня». Проезжая Калинковичи, водители, едва перемахнув кольцо, наталкиваются на Продовольственный рынок или «Торговые ряды» КП «Магистраль». И, заглянув на огонёк, вряд ли остаются под благоприятным впечатлением.

И их можно понять. Почему? Да потому что этот рынок выглядит, по меньшей мере, потрёпанно. Тесный, наляпистый, грязный – такие ассоциации всплыли в моей голове, когда я впервые оказалась тут.

Дело было, как говорится, «после дождичка в четверг» — незадолго до моего визита прошёл хороший ливень, а потому первый же мой шаг на территорию рынка стал шагом в лужу.

Удивительно, как можно так положить асфальт, чтобы вода с него не уходила? Оказывается, можно. Именно поэтому сотрудница рынка, вооружившись лопатой для снега, «сгоняла» воду в слив, до которого та сама добраться не могла.

В то же время мимо продолжали сновать посетители, звонко шлёпая по воде, брызги от которой летели прямо на товары школьного базара, расположившегося по обе стороны этого импровизированного «озера».

Да, я наведалась на рынок незадолго до 1 сентября, а потому попала как раз на «расцвет» школьных базаров. Канцелярия всех мастей, портфели, книги – всё это можно было отыскать здесь… на продуктовом рынке (!?).

Да, он ведь именно такой, если верить интернету, картам и словам местных жителей. Но что мы видим на деле? Продуктовых «точек» на рынке примерно с треть, да и те не сосредоточены в одном месте, а в случайном порядке разбросаны по территории рынка. И тогда, как магазины, расположенные территориально ближе ко входам, активно обслуживают клиентов, их коллеги, запрятанные в глубине рынка, изнывают от скуки и отсутствия посетителей. И их коробки с товаром явно проигрывают соседним «точкам» с промтоваром, которые выставляют напоказ всё, что могут – например, вывешивают одежду так, что пройти становится невозможным.

Продовольственных «точек» на рынке немного, и рассредоточены они странно. Но они лишь часть хаотичной планировки рынка, где несведущему человеку заблудиться легче, чем в дремучем лесу. Открытые торговые площади рядами теснятся где-то в середине рынка, опоясывая территорию вперемешку с магазинами подвального вида. А если уж у одной из торговых точек случается привоз – всё, движение на рынке стопорится, потому что проход между рядами закупоривается намертво. И привоз этот, насколько я понимаю, происходит не по расписанию, а как кому Бог на душу пошлёт.

Отдельно хотелось сказать несколько слов о продавцах рынка. Проходя по рядам, я ощутила себя на какой-то средневековой ярмарке – меня зазывали купить все, что продается, и делалось это как посредством просто веселых фразочек, так и откровенно хамскими высказываниями.

А стоило мне заглянуть в один из павильонов, как его хозяин, не здороваясь, заявил мне: «Что ты хочешь?» О нет, мы с ним не знакомы – это у него наверное такой стиль общения с клиентами. Нет, я не ханжа, и, если какой-то продавец со мной общается вежливо или пытается шутить – я отвечаю ему тем же. А что отвечать на подобное? В итоге я, конечно же, ничего у него не приобрела, а потому мне вслед полетели слова: «ну и идите», «вы больше нигде такое не купите» и т.п. Спасибо, что не оскорбления.

Нет, я не говорю, что все продавцы на рынке такие, но даже отдельный такой типаж оставляет неизгладимый отпечаток на репутации рынка.

И еще один актуальный вопрос для торгового объекта: туалеты. Есть ли они здесь? Старожилы утверждают, что да, и, что они даже когда-то были бесплатными. Но потом их сделали платными, а на дверях появились замки. Поэтому местными продавцами, как, впрочем, и клиентами, была проявлена незаурядная смекалка: теперь отхожее место располагается там же, где и курилка. Сказать о том, что это антисанитария, значит, ничего не сказать.

Так к чему же весь этот поток мыслей? Да к тому, что этот недопродуктовый рынок, где закупается множество жителей города и района, а также приезжих, выглядит, на мой взгляд, как выкидыш из прошлого века, притом очень потрёпанный. Нельзя. По-моему, Калинковичам, имеющим видное значение в транспортном сообщении Полесского региона, иметь фактически при въезде такие торговые «достопримечательности». И ведь рядом есть, на кого равняться – взять хотя бы рынок «истпал» в соседнем Мозыре.

Пугает еще то, что кроме владельца рынка такое положение вещей устраивает и многих его покупателей. Они говорят: «нормальный рынок», «всегда так было», «мы привыкли уже». Очень печально.

А может быть я заблуждаюсь в своих суждениях?

Использованные источники: www.knews.by

Выкидыш ленина

Поп Дмитрий Смирнов утверждает, что «Ленин подписал указ» о легализации абортов.

Согласно информации, представленной на плакате, декрет об абортах был подписан Лениным 19 ноября 1920 г.

Я потратил уйму времени, пытаясь найти этот декрет/указ. Даже заглянула в «Даты жизни и деятельности Ленина».

Ни 19-го, ни 18-го, ни 20-го ноября 1920 г. Ленин ни декрета, ни указа об абортах не подписывал.

В действительности документом, легализовавшим аборты, является ПОСТАНОВЛЕНИЕ НАРОДНЫХ КОМИССАРИАТОВ ЗДРАВООХРАНЕНИЯ И ЮСТИЦИИ «ОБ ОХРАНЕ ЗДОРОВЬЯ ЖЕНЩИН» от 18 ноября 1920 года, подписанное Н.Семашко и Курским.

«Статья № 471.
Постановление Народных Комиссариатов Здравоохранения и Юстиции.

Об охране здоровья женщин.

За последние десятилетия как на Западе, так и у нас возрастает число женщин, прибегающих к прерыванию своей беременности.

Законодательства всех стран борются с этим ЗЛОМ путем наказаний как для женщины, решившейся на выкидыш, так и для врача, его произведшего.

Не приводя к положительным результатам, этот метод борьбы загнал эту операцию в подполье и сделал женщину жертвой корыстных и часто невежественных абортистов, которые из тайной операции создали себе промысел.

В результате до 50% женщин заболевают от заражения и до 4% из них умирают.

Рабоче-Крестьянское правительство учитывает все ЗЛО этого явления для коллектива. Путем укрепления социалистического строя и АГИТАЦИИ ПРОТИВ АБОРТОВ среди масс трудящегося женского населения оно БОРЕТСЯ с этим ЗЛОМ и, широко осуществляя принципы Охраны Материнства и Младенчества, предвидит постепенное ИСЧЕЗНОВЕНИЕ этого явления.

Но пока моральные ПЕРЕЖИТКИ ПРОШЛОГО и ТЯЖЕЛЫЕ ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ настоящего еще вынуждают часть женщин решаться на эту операцию, Народный Комиссариат Здравоохранения и Народный Комиссариат Юстиции, охраняя здоровье женщины и интересы расы от невежественных и корыстных хищников и считая метод репрессий в этой области абсолютно не достигающим цели, постановляют:

I. Допускается БЕСПЛАТНОЕ производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается ее максимальная безвредность.

II. Абсолютно запрещается производство этой операции кому бы то ни было, кроме врача.

III. Виновные в производстве этой операции акушерка или бабка лишаются права практики и предаются Народному Суду.

IV. Врач, произведший операцию плодоизгнания в порядке частной практики с КОРЫСТНОЙ целью, также предается суду.

Подписали:
Народный Комиссар Здравоохранения Н. Семашко.
Народный Комиссар Юстиции Курский.Распубликовано в № 259 Известий Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 18 ноября 1920 года.»

Современный исследователь усматривает связь постановления с резолюцией Пироговского съезда:

«Постановление перекликалось с положениями резолюции, принятой на заседаниях отделения акушерства и женских болезней 12-го Пироговского съезда 1913 года:
оно также допускало производство аборта только врачом и только в условиях больницы;

врач, произведший операцию с корыстной целью, должен был предаваться суду.»(«Демографическая модернизация России», с.99)

Ряд исследователей «видят в законе 1920 года скорее логическое завершение дискуссии, начатой в дореволюционной России, чем порождение новой, революционной идеологии»(«Демографическая модернизация России», с.99)
Н.Сычева полагает , что легализация абортов объяснялась борьбой советского правительства с подпольными способами производства абортов:

«. абортная политика, проводимая в эти годы носила «оздоровительный» характер. Делая процедуру аборта разрешенной, правительство стремилось к извлечению этой операции из «подполья», что привело бы к сокращению числа женщин, обращавшихся в больницы с осложнениями после абортов, бесплодием после нелегально проведенной операции, а также сократило бы женскую смертность»(с.37 -43).

Несмотря на то, что мне пока не удалось найти никаких сведений о том, что Ленин принимал (или наоборот, не принимал) участие в разработке документа, на нем как главе государства, безусловно, лежит ответственность и за это решение.

Каков же нравственный характер этого документа?

ТРИЖДЫ в документе аборты названы ЗЛОМ.
Утверждается необходимость БОРЬБЫ с ними.
Выражается уверенность в том, что аборты постепенно ИСЧЕЗНУТ.

Никакого намека на провозглашаемое либералами и феминистками «право женщины распоряжаться своим телом», «право женщины самой решать, сколько детей ей иметь» и т.п.

Нет, аборты — зло, с ними нужно бороться, они исчезнут.
Причем, обратите внимание, в постановлении ЗАПРЕЩАЕТСЯ ДЕЛАТЬ ДЕНЬГИ НА ЭТОМ ЗЛЕ.

Поэтому я не усматриваю противоречия между «разрешительным» постановлением 1920 г. и «запретительным» постановлением 1936 г.: первое изначально носило временный характер, включало «запретительную» часть и при изменении социально-экономического положения в стране было отменено.

Использованные источники: www.great-country.ru

Ленин и аборты ( I )

На фото вы видите людей, обманутых православными антикоммунистами. Возможно, среди тех, кто внушил этим людям ложное представление о Ленине, был и прот. Димитрий Смирнов, бросивший в адрес Ленина тяжкое обвинение в легализации абортов с целью геноцида русского народа.

Ну что ж, рассмотрим, насколько основательны эти обвинения.

1. «Ленин понудил медицинское сообщество принять аборт как желательное явление».

В 1913 году проходил Пироговский съезд врачей, на котором именно медицинское сообщество поставило вопрос о легализации абортов. К сожалению, я не смогла найти в интернете материалы съезда, поэтому привожу выдержку из современного научного исследования, с.197 — 199:

» В декабре 1911 года вопрос об
искусственном выкидыше был поставлен первым программным вопро-
сом на 4-м съезде общества Российских акушеров и гинекологов, а затем
также стал программным на заседаниях отделения акушерства и женских
болезней 12-го Пироговского съезда врачей (май–июнь 1913 года).

Многие участники обоих съездов подчеркивали социальную обус-
ловленность абортов, которая, правда, часто сводилась к тяжелым
условиям жизни, приводящим к нежеланию иметь детей: «Если бы мы
устранили причины, вызывающие это нежелание, то этим самым был
бы разрешен вопрос и о детоубийстве, и о преступном выкидыше,
и о применении противозачаточных средств» (Личкус 1913: 1359);
«Кого заставляет нужда, тот и при современном официальном законе
делает себе выкидыш, но попадает в руки, из которых дорога или
в больницу, или в могилу» (Бродский 1914: 40).
Раздавались и голоса в защиту права женщины (в основном из уст
женщин-врачей) самой решать вопрос о материнстве: «…женщина желает
жить свободной жизнью, как и мужчина…», «…женщина не только самка,
но и человек с определенными культурными потребностями» (Л. Горо-
виц-Власова [12-й Пироговский съезд 1913: 1011]); «женщина может и бу-
дет распоряжаться своей жизнью, как она захочет» (К. Бронникова [Там
же]); «женщина должна стараться подчинить себе природу, а не быть иг-
рушкой в руках этой природы… беременность должна быть только созна-
тельной и желательной» (О. Пирожкова [Труды IV съезда 1911: 107]) и т.д.
Сторонники изменения отношения к аборту настаивали на необ-
ходимости смягчения наказания за аборт, а в ряде случаев (имея в виду
как медицинские факторы, так и социальные условия) и признания
аборта законным.
Свою систему аргументов имели и противники исключения аборта
из числа преступлений. Они говорили о том, что плод от зачатия явля-
ется живым существом, и поэтому аборт — это убийство, что прерыва-
ние беременности противоречит христианству, ведет к разнузданности
и потрясению основ семьи и народной морали./. /

Окончательная резолюция, принятая на заседаниях отделения
акушерства и женских болезней 12-го Пироговского съезда, настаивала
на том, что уголовное преследование матери за искусственный выки-
дыш не должно иметь места; также должны быть освобождены от
уголовной ответственности и врачи, производящие аборт по просьбе
и настоянию женщины; а исключение из этого положения должны
составлять врачи, сделавшие аборт из корыстных целей своей профес-
сией. В постановлении, принятом всем 12-м Пироговским съездом,
говорилось: «1) Искусственные выкидыши, не вызываемые специаль-
ными медицинскими показаниями, представляют собой зло, но борьба
с ними должна вестись в области государственных и специальных
реформ, а не карательных мер. 2) Нынешнее законодательство об абор-
тах не соответствует требованиям времени и должно быть пересмотре-
но…» (Хроника 1913: 882)

Как раз об этом съезде Ленин написал статью «Рабочий класс и неомальтузианство»(нашла здесь). Привожу статью полностью, поскольку в заключительном абзаце содержится фраза, которая дает возможность современным антикоммунистам, прибегая к манипулятивному цитированию, обвинять Ленина в том, что он «горячо поддерживал» требование отмены запрета на аборты.

«На Пироговском съезде врачей много интереса и много дебатов вызвал вопрос об аборте, т. е. о производстве искусственных выкидышей. Докладчик Личкус привел данные о чрезвычайно сильном распространении вытравления плода в современных так называемых культурных государствах.

В Нью-Йорке за один год было 80 000 искусственных выкидышей, во Франции их бывает по 36 000 ежемесячно. В Петербурге процент искусственных выкидышей увеличился за 5 лет более чем вдвое.

Пироговский съезд врачей принял решение, что уголовное преследование матери за искусственный аборт никогда не должно иметь места, а врачи должны преследоваться за это лишь в случае «корыстных целей».

В прениях большинство, высказываясь за ненаказуемость аборта, естественно затрагивало и вопрос о так называемом неомальтузианстве (искусственные меры, предохраняющие от зачатия), причем касались и социальной стороны дела. Например, г. Вигдорчик, по отчету «Русского Слова», заявлял, что «предохранительные от зачатия меры надо приветствовать», а г. Астрахан восклицал, срывая бурные аплодисменты:

«Мы должны убеждать матерей рождать детей, чтобы их калечили в учебных заведениях, чтобы для них устраивались жеребьевки, чтобы их доводили до самоубийства!».

Если верно сообщение, что подобная декламация г. Астрахана вызывала бурные аплодисменты, то этот факт меня не удивляет. Слушатели были буржуа, средние и мелкие, с мещанской психологией. Чего же от них и ждать, кроме самого пошлого либерализма?

Но с точки зрения рабочего класса, едва ли можно приискать более наглядное выражение всей реакционности и всего убожества «социального неомальтузианства», чем приведенная фраза г. Астрахана.

«… Рождать детей, чтобы их калечили…» Только для этого? Почему же не для того, чтобы они лучше, дружнее, сознательнее, решительнее нашего боролись против современных условий жизни, калечащих и губящих наше поколение??

Вот тут-то и заключается коренное отличие психологии крестьянина, ремесленника, интеллигента, вообще мелкого буржуа, от психологии пролетария. Мелкий буржуа видит и чувствует, что он гибнет, что жизнь становится все труднее, борьба за существование все беспощаднее, положение его и его семьи все более безвыходное. Факт бесспорный. И мелкий буржуа протестует против него.

Но как протестует?

Он протестует, как представитель класса, безнадежно гибнущего, отчаявшегося в своем будущем, забитого и трусливого. Ничего не поделаешь, хоть детей бы поменьше было, страдающих от нашей муки и каторги, от нашей нищеты и наших унижений, — вот крик мелкого буржуа.

Сознательный рабочий бесконечно далек от этой точки зрения. Он не даст затемнять своего сознания подобными воплями, как бы ни были они искренни и прочувствованы. Да и мы, рабочие, и масса мелких хозяйчиков, мы ведем жизнь, полную невыносимого гнета и страданий. Нашему поколению тяжелее, чем нашим отцам. Но в одном отношении мы гораздо счастливее наших отцов. Мы научились и быстро учимся бороться — и бороться не в одиночку, как боролись лучшие из отцов, не во имя внутренне чуждых нам лозунгов буржуазных краснобаев, а во имя своих лозунгов, лозунгов своего класса. Мы боремся лучше, чем наши отцы. Наши дети будут бороться еще лучше, и они победят.

Рабочий класс не гибнет, а растет, крепнет, мужает, сплачивается, просвещается и закаляется в борьбе. Мы — пессимисты насчет крепостничества, капитализма и мелкого производства, но мы — горячие оптимисты насчет рабочего движения и его целей. Мы уже закладываем фундамент нового здания, и наши дети достроят его.

Вот почему — и только поэтому — мы безусловные враги неомальтузианства, этого течения для мещанской парочки, заскорузлой и себялюбивой, которая бормочет испуганно: самим бы, дай бог, продержаться как-нибудь, а детей уж лучше ненадобно.

Разумеется, это нисколько не мешает нам требовать безусловной отмены всех законов, преследующих аборт или за распространение медицинских сочинений о предохранительных мерах и т. п. Такие законы — одно лицемерие господствующих классов. Эти законы не исцеляют болячек капитализма, а превращают их в особенно злокачественные, особенно тяжелые для угнетенных масс. Одно дело — свобода медицинской пропаганды и охрана азбучных демократических прав гражданина и гражданки. Другое дело — социальное учение неомальтузианства. Сознательные рабочие всегда будут вести самую беспощадную борьбу против попыток навязать это реакционное и трусливое учение самому передовому, самому сильному, наиболее готовому на великие преобразования классу современного общества.

Написано 6 (19) июня 1913 г.
Напечатано 16 июня 1913 г.
в газете «Правда» № 137
Полн. собр. соч., т. 23, с. 255—257″

В статье Ленин демонстрирует резко отрицательное отношение к неомальтузианской политике ограничения рождаемости.

Что касается «горячей поддержки» отмены запрета на аборты, Ленин употребил выражение не «мы требуем», а «это не мешает нам требовать», что совсем не одно и то же. Никаких других ленинских цитат в поддержку легализации абортов антикоммунисты привести не могут.

Использованные источники: tstealth1.livejournal.com

О положении женщин в СССР. Семейная политика первых лет Советской власти.

Первые годы Советской власти характеризуются огромными изменениями в сфере семейной политики. Первый этап семейной политики Советской России проходил во время сексуальной революции и характеризуется в первую очередь максимальной свободой, попытками если не упразднить семью, то свести ее значение до минимума.

«Современная индивидуальная семья, — писал Энгельс, — основана на явном или замаскированном домашнем рабстве женщины, а современное общество — это масса, состоящая сплошь из индивидуальных семей, как бы его молекул. Муж в настоящее время должен в большинстве случаев добывать деньги, быть кормильцем семьи, по крайней мере в среде имущих классов, и это дает ему господствующее положение, которое ни в каких особых юридических привилегиях но нуждается. Он в семье — буржуа, жена представляет пролетариат» (Кузнецова Л. Н. , 1999 (1980), гл. Кто сейчас глава семьи).

Такое положение дел было изменено, семья из приватного института превратилась в публичный.

В качестве идеала декларировался свободный союз любящих людей. Союз, не обремененный никакими классовыми предрассудками или имущественными тяжбами.

«От буржуазии мы получили прогнившую, дезорганизованную семью, массовую проституцию» (Залкинд А.Б., 1925, с. 71).

Первым шагом избавления от прогнившей семьи стал «Декрет о расторжении брака» от 19 декабря 1917 г. (СУ № 10. Ст. 152). Процедура развода была максимально упрощена, для расторжения брака достаточно стало желания одного из супругов расторгнуть брак. Для того, чтобы дело о разводе было рассмотрено, оба супруга или даже их поверенные вызывались в суд. (Ст. 152, п. 3). После провозглашения этого декрета количество разводов моментально возросло. Так, по данным Королева Ю.А. «в Москве число разводов в 1918 г. составило примерно 1 000 в месяц, потом стабилизировалось до 400-500 в месяц». (Королев Ю. А., 1971, С. 152).

Значение этого декрета очевидно. Он раскрепостил не только женщину, но и мужчину. Вера Бильшай отмечает, что

«на основании принятого Советской властью декрета о разводе было расторгнуто много «неравных браков». В советском обществе брак стал поистине свободным, добровольным союзом мужчины и женщины, основанным на взаимной любви и дружбе» (Бильшай В., 1959, С. 109).

В данном случае, значение декрета явно преувеличивалось во славу Советского Правительства.

Следующим важным декретом в сфере социальной политики является «Декрет о гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния» от 20 декабря 1917 г. (СУ № 11. Ст. 16). «Российская Республика впредь признает лишь гражданские браки, церковный брак же объявляется частным делом брачующихся», гласит Примечание к п. 1 Декрета.

Важным пунктом декрета было устранение дискриминации внебрачных детей. Внебрачные дети были уравнены с брачными относительно прав и обязанностей как родителей к детям, так и детей к родителям. Матери ребенка было представлено право судебным порядком доказать отцовство (п. 10 Декрета).

Однако Декрет обозначил лишь в общих чертах изменения в семейной сфере. Принятый же 16 сентября 1918 г. «Кодекс законов РСФСР об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве» (СУ № 76-77. Ст. 818) дает более ясное представление об изменениях, произошедших в этой сфере общественной жизни.

Церковные браки, заключенные до 20 декабря 1917 г. (то есть заключенные до Декрета о браке) имеют силу зарегистрированных браков (Примечание к п. 52 Кодекса). Религиозные браки, заключенные после введения в силу Декрета не порождали никаких прав и обязанностей супругов. Только гражданский (светский) брак, зарегистрированный в отделе ЗАГС давал супругам права. (п. 52 Кодекса). Таким образом, с одной стороны, Советская власть четко обозначила свои позиции, лишив церковный брак официальности и легитимности, а, следовательно, значение церкви вообще нивелировалось. С другой стороны, это постановление явилось фактом закрепощения женщины. Введение в силу Кодекса не могло моментально изменить сознание людей, многие люди по-прежнему относились к церковному браку как к законному (и даже более законному и надежному, чем гражданский брак), по-прежнему большое количество браков совершались по церковным обрядам и в случае развода при церковном браке женщина в одночасье оказывалась совершенно бесправной.

У женщин, не состоящих в браке, появилась возможность взыскать алименты с отца ребенка. Забеременевшая женщина, не состоящая в браке, должна была не позднее как за 3 месяца до родов подать заявление в ЗАГС, указав время зачатия, имя и место жительства отца. ЗАГС извещал предполагаемого отца, который, в свою очередь (если не считал себя отцом ребенка) мог обратиться в суд. Если же отец не возбуждал спора, то такое поведение приравнивалось к признанию ребенка своим и ответчик должен быть платить алименты на содержание ребенка (п. 141 – 140 Кодекса).

Однако то, что внебрачные и законнорожденные дети имели равные юридические права, не значит, что они были равны фактически. То обстоятельство, что ребенок имел право на содержание от отца, не означало, что он всегда мог этим правом воспользоваться. В первые послереволюционные годы было широко распространено подкидывание детей, что говорит о том, что закон все-таки не достаточно защищал женщину. Неразбериха в стране позволяло легко уклониться от оказания помощи ребенку.

В 1917 г. было принято Постановление Совнаркома «Об отпусках», в котором женщинам предоставлялось право на освобождение от работы по беременности и родам в течение 16 недель (8 недель до и 8 недель после родов) с выплатой пособия в размере полного заработка. Важно отметить, что в то время это был самый длительный отпуск по беременности и родам в мире.

В 1917 году был также принят Декрет «О восьмичасовом рабочем дне», в котором устанавливались ограничения применения труда женщин на сверхурочных, ночных работах. (Баскакова М. Е., 1998).

В июле 1919 г. были введены «пособие кормящей» матери и продовольственная «материнская карточка». Это пособие выдавалось кормящим матерям в течение семи месяцев после родов в размере заработка, а занятым домашним трудом – в размере средней тарифной ставки данной местности. «Материнская карточка» выдавалась … всем относящимся к неземледельческому населению беременным женщинам» (Бильшай В., 1959, С. 113). Таким образом, крестьянки оказались маргиналками, их не коснулось поощрение материнства. Поражаем цинизм разделения матерей на работниц и крестьянок, при этом первым нужно помогать, а вторые должны справляться сами.

18 ноября 1920 г. увидел свет декрет о разрешении медицинских абортов по желанию женщины. Предпосылкой возникновения этого закона можно считать мнение В.И. Ленина об абортах, который считал, что необходимо

«. требовать безусловной отмены всех законов, преследующих аборты». В. И. Ленин. Соч., т. 19. стр. 207.

Вот что говорится в Декрете. «За последние десятилетия, как на Западе, так и у нас возрастает число женщин, прибегающих к прерыванию своей беременности. Законодательства всех стран борются с этим злом путем наказаний как для женщины, решившейся на выкидыш, так и для врача, его произведшего. Не приводя к положительным результатам, этот метод борьбы загнал эту операцию в подполье и сделал женщину жертвой корыстных и часто невежественных абортистов, которые из тайной операции сделали себе промысел.

Наркомздрав и Наркомюст, охраняя здоровье женщины и интересы расы от невежественных и корыстных хищников, и считая метод репрессий в этой области абсолютно не достигающим цели, постановляют:

1. Допускается бесплатное производство операций по искусственному прерыванию беременности и в обстановке советских больниц, где обеспечивается ее максимальная безвредность.

2. Абсолютно запрещается производство этой операции кому бы то ни было кроме врача». («Известия» ВЦИК за 18.11.1930, № 259).

Итак, СССР является первой страной в мире, где были разрешены аборты. Женщина получила право сама регулировать рождаемость.

Особым достижением этого Декрета стало то, что женщина, сделавшая аборт, не подвергается репрессиям, проблема планирования семьи становится приватной проблемой.

Н.К. Крупская отмечала, что «борьба с абортами должна вестись не преследованием матерей, … а должна быть направлена на устранение тех социальных причин, которые ставят мать в такое положение, что либо аборт, либо в воду» (цит. по Демографическая политика, 1989, С. 14).

Однако негативной стороной этого закона являлось то, что благодаря легализации абортов в 1920-е годы в России сформировалась особая «абортная» культура.

Общество привыкло «к широкому производству абортов как к основному или даже единственному способу регулирования числа детей в семье» (Попов А.А., 1995., С. 115).

В связи с этим, не обращалось внимание на альтернативные методы ограничения рождаемости. Разве что можно обратить внимание на такой «эффективный» способ как «прерванное сношение». Доктор Г.Я. Брук (журнал «Делегатка», 1927, № 17) отмечает, что это способ предохранения дает 100 % гарантии, доступен всем и каждому и совершенно бесплатен. Неудивительно, что при таком «высокоэффективном» способе аборт оставался основным способом регулирования рождаемости.

Еще одним фактом юридического раскрепощения женщины стало то, что женщина при замужестве могла сама выбирать себе фамилию. Если до революции женщина была обязана взять фамилию мужа, то в Кодексе законов о браке говорится, что супруги вольны сами выбирать фамилию мужа или жены по своему усмотрению.

После революции возникает сильнейший интерес к вопросам сексуальных отношений. Изменение, перестройка всех форм общественной жизни должно (и это вполне логично и закономерно) касаться всех без исключения сфер человеческой жизнедеятельности. Следовательно, эти изменения не могли обойти стороной такой важный вопрос как взаимоотношения мужчины и женщины.

Ф. Энгельс отмечал, что интерес к вопросам межполовых отношений в переходный для общества период – закономерность: «. в каждом крупном революционном движении вопрос о «свободной любви» выступает на первый план. Для одних это — революционный процесс, освобождение от традиционных уз, переставших быть необходимыми, для других — охотно принимаемое учение, удобно прикрывающее всякого рода свободные и легкие отношения между мужчиной и женщиной» (цит. по Лебина Н. Б, 1999 (1994).

Идея сексуальной революции логично вписывалась в общую канву социальной политики. Дореволюционный (читай плохой) брак рассматривался как брак по расчету, основанный исключительно на материальных выгодах, брак, где одна сторона (мужчина) эксплуатирует другую (женщину). Естественно, такому браку не было места в Советском обществе.

В.И. Ленин считал, что необходимо противопоставлять «мещански-интеллигентски-крестъянский пошлый грязный брак без любви — пролетарскому гражданскому браку с любовью» (цит. по Лебина Н. Б, 1999 (1994).

Новый, пролетарский брак должен был основываться на любви, это – свободный союз, в котором нет и не должно быть места материальной корысти.

Общественность (особенно молодежь) с энтузиазмом приняла идею свободы в сексуальной сфере, исказив ее до предела. В неподготовленных умах энтузиастов-пролетариев свободная любовь ассоциировалась с беспорядочной в половой жизни. При этом, такие «политики-самоучки», не поняв и исказив слова Ленина, пытались вводить новые правила в жизнь, приобщая «темные народные массы» к новой свободной жизни. Одним из колоритных примеров внедрения слов Ленина в жизнь является Декрет о социализации женщин, который ходил во многих провинциальных городах России. В Декрете говорилось, что «С 1 мая 1918 г. все женщины с 18 до 32 лет объявляются государственной собственностью. Всякая девица, достигшая 18-летнего возраста и не вышедшая замуж, обязана под страхом строгого взыскания и наказания зарегистрироваться в бюро «свободной любви» при комиссариате призрения. Зарегистрированной в бюро «свободной любви» предоставляется право выбора мужчины в возрасте от 19 до 50 лет себе в сожители супруга. Мужчинам в возрасте от 19 до 50 лет предоставляется право выбора женщин, записавшихся в бюро, даже без согласия на то последних, в интересах государства. Дети, произошедшие от такого сожительства, поступают в собственность республики». (цит. по Лебина Н. Б, 1999 (1994)). К сожалению, мы не знаем автора этого Декрета, не знаем, насколько Декрет был популярен и, сколько девиц зарегистрировались в бюро «свободной любви». Однако этот Декрет дает нам важную информацию о том, что интерес к проблемам межполовых отношений происходил в первую очередь из масс.

Положение женщины в дореволюционной России

Политика «нового быта» СССР

Семья и сфера сексуальных отношений в период НЭПа

Использованные источники: www.b17.ru

96 лет назад был принят декрет о легализации абортов.

Оригинал взят у maysuryan в 96 лет назад. Напомнили дату.

И впрямь, задумаемся на секунду — сколь многое потеряло бы человечество, если бы почтенная родительница св. Всеволода Чаплина вдруг решилась сделать аборт. Страшно даже подумать.
Если же говорить серьёзно, то большевики действительно впервые в Европе узаконили аборты. В. И. Ленин ещё в 1913 году выступал за «безусловную отмену всех законов, преследующих аборт». Он относил право на аборт к «азбучным демократическим правам гражданина и гражданки». 18 ноября 1920 года все советские женщины получили право искусственно прерывать беременность в течение первых трёх месяцев.

Но для понимания этого решения совсем не лишне прочитать сам текст постановления от 18 ноября 1920 года.

«Постановление Народных Комиссариатов Здравоохранения и Юстиции.
471. Об охране здоровья женщин.
За последние десятилетия как на Западе, так и у нас возрастает число женщин, прибегающих к прерыванию своей беременности.
Законодательства всех стран борются с этим злом путём наказаний как для женщины, решившейся на выкидыш, так и для врача, его произведшего.
Не приводя к положительным результатам, этот метод борьбы загнал эту операцию в подполье и сделал женщину жертвой корыстных и часто невежественных абортистов, которые из тайной операции создали себе промысел.
В результате до 50% женщин заболевают от заражения и до 4% из них умирают.
Рабоче-Крестьянское правительство учитывает всё зло этого явления для коллектива. Путём укрепления социалистического строя и агитации против абортов среди масс трудящегося женского населения, оно борется с этим злом и, широко осуществляя принципы Охраны Материнства и Младенчества, предвидит постепенное исчезновение этого явления.
Но пока моральные пережитки прошлого и тяжёлые экономические условия настоящего ещё вынуждают часть женщин решаться на эту операцию, Народный Комиссариат Здравоохранения и Народный Комиссариат Юстиции, охраняя здоровье женщины и интересы расы от невежественных и корыстных хищников, и считая метод репрессий в этой области абсолютно не достигающим цели, постановляет:
I. Допускается бесплатное производство операции по искусственному прерыванию беременности в обстановке советских больниц, где обеспечивается её максимальная безвредность.
II. Абсолютно запрещается производство этой операции кому бы то ни было, кроме врача.
III. Виновные в производстве этой операции акушерка или бабка лишаются права практики и предаются Народному Суду.
IV. Врач, произведший операцию плодоизгнания в порядке частной практики с корыстной целью, также предаётся суду.
Подписали: Народный Комиссар Здравоохранения Н. Семашко.
Народный Комиссар Юстиции Курский.
Распубликован в № 259 Новостей Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 18 ноября 1920 г.»

Использованные источники: evg-berg.livejournal.com